Наборы
Анонсы
Галерея
Работы игроков
Новости
Литература
Межзвёздная сеть
Бонусы
Демо-версия
Тестирование

Ссылки:

Великая Отечественная

Наша кнопка:

Дожди Гефеста

Дожди Гефеста



Банк памяти: Черная Сфера

Ячейка №37743 – 560 (кластер 217)

Имя: Дитер (Ларве) 2263 – 560 38543/21 – 7

Краткие данные.



Родился в 2263 году на Олимпе, город Статгельм.

В 2286 году изъявил желание стать колонистом. Успешно прошел все положенные тесты (особо отмечены потенциальные лидерские способности).

Рекрутирован в 2287 году и направлен на Тубан, где прошел первичную модификацию. Очень скоро зарекомендовал себя как верный последователь Стального Кодекса.

В 2292 году переведен на Гадес в Центр вербовки и подготовки колонистов №996 в должности инструктора. В 2296 становится начальником Центра. В 2302 – начальником службы вербовки по 7-му сектору Гадеса.

В 2305 признан годным к боевой модификации. Прошел воинскую подготовку в боевом центре «Черная Сфера» на Торридо.

За полгода до восстания на Халикте назначен субтактиком и получил под командование боевое звено, входящее в состав 4 боевой 1 тактической 1 оперативной бригады 5й Фронтовой бригады , расквартированной на Регеде.

Принимал участие в захвате Сокара. В течение всей операции его звено не понесло ни одной потери.

В начале боев на Эброне повышен до тактика и подвергнут дополнительной модификации (версия M-1-30 mk.1 «Тактика»). Проявил себя инициативным командиром, способным принимать нестандартные решения.

Отобран в отдельную Тактическую бригаду «Геката-2». Подготовлен к космическому перелету и десантированию на Гефест (данные помечены как «вне степеней секретности» и подлежат удалению по приказу цензурного комитета).

Погиб на Гефесте. Посмертно награжден Золотой лентой, а его имя навечно внесено в список Избранных Воителей Пророка и выбито на стене славы боевого центра «Черная Сфера».





Персональный нейрожурнал тактика

Имя: Дитер 2263

Пароль: **********************************



Запись 423

Третьи сутки на Гефесте. Третьи сутки за линией фронта: мы даже не в глубоком тылу, мы в самом центре чужой территории. На планете, которую человек уже много десятков лет привык считать своей. Планете, населенной миллионами людей, каждый из которых для нас враг.

И все это время с низкого неба льется вертикальный дождь. Часто кажется что отяжелевшие капли хотят пробить дыры в нашей броне, чуть реже - что это у них получится.

Вокруг, на сколько видит глаз, - лишь бурые скалы, уходящие на километры вверх.

Сейчас идет 63й час прибывания нашей Тактической бригады на Гефесте. Мы были заброшены сюда – я сам не мог поверить! – на пилотируемом космическом корабле! Вещи, существование которой было немыслимо сотню лет! Нуль-скачки на межзвездные расстояния, когда погрешность в десятую долю градуса грозит промахом в миллионы километров, всегда являлись слишком нестабильными для того, чтобы ими управлял человек. Их невозможность была доказана кровью и жизнями. Но только к человеку это и относилось. Наше присутствие здесь вновь подтверждает, что форсеры всегда готовы шагнуть дальше.

Для нас эта операция началась неожиданным переводом с фронтов Эброна на Гекату. Дальше был бункер на огромной глубине. Долгое обучение и тренировки, тяжкие даже для нас. По окончании – путь к стартовой площадке: полтора часа через тоннель под присмотром автоматических плазменных орудий и льдистых глаз бойцов «Первого Параграфа».

Старт с Гекаты, выворачивающая болтанка и дикие перегрузки. Бескрайняя пустота нуль-скачка. Приземление, тяжелое, как падение свинцовой плиты.

В качестве итога: бригада оказывается среди бесконечных гор на планете, единственный портал с которой ведет на Землю – очаг всего человеческого. Наш бывший дом, ставший ныне родиной врага…

Конец записи.



Запись 424

Пятые сутки операции. Бригада быстро и незаметно пробирается к столице Гефеста, городу Фордж. Дождь так и не прекратился, и разбухшие тучи, крышкой нависшие над скалами, давят как каменный мешок.

Горы, покрывающие большую часть планеты, буквально набиты железом. Так что просто делая очередной шаг, мы наступаем на металл, который скорее всего будет переплавлен в оружие, направленное на нас. Очень странное чувство.

Во время движения старательно избегаем поселков-шахт, в множестве разбросанных среди скал. Дымящие трубами города-заводы обходим по большим радиусам. К дорогам, по которым вереницами снуют груженные транспортеры, даже не суемся. В этом оживлении чувствуется война, пускай здесь не гремят взрывы.

До Форджа остается не более 40 километров, и напряжение, оплетающее бригаду, уплотняется. Все чаще бойцы проверяют исправность оружия и уровень заряда в батареях. Инцидентов удается избежать, хотя вчера один из тактиков предпринял авантюру, которую с трудом можно назвать просто рискованной. Он выбрал из своих бойцов одну женщину и отправил ее в ближайший поселок. Не знаю, где он добыл человеческую одежду и химериновый пигмент телесного цвета, и уж точно не хочу знать, что делала у людей эта «разведчица», но добрые шахтеры накормили ее и подсказали самый лучший путь по горам в обход основных дорог планеты.

Сказать, что я это не одобряю – значит не сказать вообще ничего! Пророк сделал нас воинами не для того что бы общаться с врагом иначе, чем по средствам плазменных пушек! С ним надо вступить в бой и уничтожить, а не испрашивать дорогу! В своей боевой бригаде я подобного не допущу никогда!

Конец записи.



Запись 425

Фордж. Промышленный город-кузница. Столица целой планеты. Наша цель.

Его стены стали видимы через окуляры разведывательных модулей. Пред моими же глазами он предстает уже во второй раз. Первый был в тот период жизни, который я не люблю вспоминать. Но и сейчас город производит впечатление.

Сорокаметровые сейсмостойкие стены, оберегающие внутренние постройки от землетрясений и способные сдержать любой обвал. Освещенные тысячей огней небоскребы административных зданий, шпилями протыкающие темные дождевые облака. Десятки нацеленных вверх труб и градирен, дышащих белым очищенным дымом. А под ними – четыре уровня заводов и предприятий, часть из которых возвышается над стенами, другая – вырублена прямо в скалах. Но львиная их доля уходит глубоко под землю, к тому месту, куда сотню лет назад приземлился беспилотный межзвездный модуль, прожигая термоплазменными движками землю, гранит и железо. К месту, куда он выбросил находившийся в его чреве портал. Месту, куда впервые ступила нога разведчика, закованная в бронированный ботинок скафандра высшей защиты.

Фордж стал сердцем этой планеты. Великим городом-фабрикой, вмещающим семь миллионов рабочих – больше чем население иного Сложного мира. От самых мелких механизмом до машин весом в тысячи тонн – все подчинено единственной цели: работать и производить.

У нас принято говорить, что Фордж похож на города-фабрики Регеда, Демона и Шеола. Но правда в том, что именно он – их отец и прообраз. На его опыте мы учились строить сами. Благодаря ему мы смогли вырвать ресурсы из недр страшных миров, не согласных допустить в себя чужаков.

Я все же вынужден признать, что когда-то люди были неплохими учителями. Но ученики оказались мудрее. Второй параграф Стального Кодекса гласит, что каждое следующее поколение обязано быть совершеннее предыдущего. И пришло время нам, так называемым «отпрыскам человечества», доказать это нашим «родителям».

Конец записи.



Запись 446

Штурм ворот Форджа назначен на сегодняшний вечер. Так что ближайшие несколько часов вся тактическая бригада изображает отдых, заправляет броню химерином и крепко заряжает оружие. Напряжение, мучавшее нас в течение всего пути, улетучилось. Бойцы почувствовали себя в своей среде: враг в передах досягаемости, а на руке – верная плазменная «Злоба».

Я в очередной раз обдумываю нашу миссию. Гефест очень долгое время был единственным индустриальным миром, не записанным красным цветом в списке Сложных миров. Он и по сей день – важнейший промышленный центр человеческой цивилизации, который с началом войны приобрел просто невиданное значение. Через портал Форджа людям идет почти одна пятая всей военной продукции. Лишившись этого канала их боевые корпуса получат фатальный удар, и другие форсеры-воины – «Стальная Звезда» льющая кровь на Эброне, «Эпицентр ярости» и наши братья из «Черной сферы» бьющиеся на Сибири и Тубане, «Сердце бури» обороняющие Валорию и Фюркат, многие другие, кого я не могу знать – смогут окончательно переломить ход войны и взять за горло саму «колыбель человечества».

Но для этого нам, отдельной Тактической бригаде «Геката-2» надо будет пробиться за стену Форджа и пройти по всем четырем его уровням: сквозь жилые отсеки города - Зоны - и тесно переплетенные с ними Периферийные цеха. Потом вниз через шесть ярусов многокилометровых Верхних цехов; далее спустится еще на четыре яруса по Нижним цехам – святая святых фабрики, средоточению всех главных производств. А оттуда в место, по сложности условий способное посоперничать даже с Демоном: в чистилище Внутренних цехов, пышущее ядовитой химией и раскаленным добела воздухом. И где-то там, на глубине четырехсот метров, найти у уничтожить портал на Землю.

На первый взгляд невероятно. Вломится в мегаполис и переломить сопротивление противника, которого больше в десятки тысяч раз и в итоге выйти живыми. Но мы слава Пророку уже давно не люди, и все недостатки человека в нас исправлены. Слабость плоти – химерином и мышечными акселераторами, слабость мысли – мудростью Пророка и расчетными модулями, слабость духа – непререкаемой верностью Кодексу. Кто если не форсер-воитель способен с честью выполнить такие задания!

И во имя Эволюции, я приложу все усилия, чтобы заряд в центральный энергоблок портала заложили именно мои бойцы!

Конец записи.



Запись 447

Первые же ионные лучи полностью расчистили проход к вратам, и тактическая бригада устремилась внутрь. В нашу сторону не успело прозвучать ни одного выстрела, а на великую фабрику уже лились кубометры огня и плазмы.

Рывком моя боевая оказывается за вратами. А дальше – бешенная гонка; вглубь, вглубь города, подальше от места начала боя, оставляя за спиной крики, взрывы и редкую трескотню ответной стрельбы.

Постоянный поток данных из инфо-сети: расположение бригад, глубина прорыва, доклады бойцов, распоряжения тактиков. Сообщение о первом погибшем. А мы все бежим и бежим вперед, проскакивая тесные отсеки Зон, вламываясь в Периферийные цеха и снова оказываясь в Зонах.

Люди вокруг не понимают, что происходит. Кто-то в ужасе бежит, бросая рабочие места. Кто-то замирает на месте и пялится на нас. Стискивая зубы, отдаю приказ не стрелять в них. Не из какой-то жалости к так называемым мирным жителям, а из чисто прагматических побуждений: когда первый шок от нападения пройдет, на счету окажется каждая капля заряда в батареях. И тогда мы вряд ли отделаемся одним-единственным рапортом о потерях.

Спустя какое-то время в реку данных вливается новый мощный приток: взломан информационный канал города. Карты ярусов, координаты лифтов и переходов, броуновские перемещения полицейских подразделений – все это ударило в мозг как приливная волна.

При движении по Зонам действует стандартная деректива «не привлекать внимание». Интересно, задумывался ли разрабатывавший ее теоретик, возможно ли это в наших условиях. Практика тут же показала, что нет. Не проходит и пяти минут, чтобы не поступил краткий отчет о вступлении в огневой контакт: либо не в меру бдительный гражданин начинал палить из личного оружия, либо полицейский патруль оказывался не в том месте не в то время. Исход всегда был один: несколько выстрелов из карабина и еще более краткий доклад о «прекращении огневого контакта».

Самую лучшую информацию о творящемся в городе поставляют местные новостные программы. Причем даже не надо ломать никакие сервера, достаточно включить любой телевизионный экран. На всех частотах вещают об одном: о нападении неопознанного противника. Наперебой сообщают об ущербе, пытаются обогнать друг друга в величине и точности числа погибших и раненых. При этом не забывают подробно и в деталях рассказывать о готовящихся полицейских операциях, так что мы знаем, какие районы следует обходить. Кто-то выдает космические числа уничтоженных врагов, так и не удосуживаясь сообщить кем являются эти самые враги. На эту тему ходят самые удивительные слухи. Произносится порядком позабытое на Гефесте слово «террористы». Вспоминают даже Культ Отчаяния и Братьев Гибели. Но шепоток о том, что планету атаковал форсер уже успел просочится на все уровни и ярусы Форджа. Так что город находится на той грани страха, с которой очень легко свалится в животную панику. И не понятно, кто доставляет местной власти большие проблемы: расползающаяся по городу Тактическая бригада или собственные бьющиеся в истерике граждане.

Успокоительные заявления, что на Земле по тревоге поднята рота какого-то там корпуса, а на Гефесте мобилизован аж целый батальон местных вооруженных сил, действия естественно не возымели.

Конец записи.





Запись 448

Ночь, последние клочки которой бригада провела за заваренными воротами одной из фабрик, преобразила город до неузнаваемости.

Телевизионные экраны по большей части транслировали белый шум. Оставшиеся функционировать новостные передачи закадровым голосом выдавали механические доклады, дающие ровным счетом ноль информации.

Канал, по которому мы выкачивали данные из городских серверов, перекрутили узлами, и информацию из него приходилось буквально выковыривать. Так что он только отвлекал силы.

Семь восьмых всех входов на нижние уровни оказались заблокированы. Продолжали работать только аварийные лифты, рассчитанные на крайний случай. Так что сегодня утором бригада оказалась от цели дальше, чем была даже до начала штурма.

Эфир города, прочесываемый множеством густых гребенок.

Не менее десяти раз за приходилось гасить инфо-сеть. Все частоты города сканировали с неустанной тщательностью, регулярно загоняя наши средства связи в тупик, выскочить из которого можно было лишь провалившись сквозь землю. Чем на сеть и была вынуждена заниматься.

Сам же Фордж погрузился в мрачную тишину. Все переборки и шлюзы Зон – задраены наглухо. В Периферийных цехах – ни единой души. Лишь приглушенно барабанит по высоким перекрытиям дождь, которому чуть слышно вторит чеканный перестук автоматических фабрик Верхних цехов.

Боевые бригады как в воронки стекаются к аварийным лифтам. Те же слишком походят на ловушки, чтобы ими не являться.

Конец записи.



Запись 449

Отовсюду на нас безмолвно глядят глазки камер. Мы выламываем их из стен и сжигаем, но ощущение, что враг, снова ставший незримым, знает о каждом нашем движении, только усиливается.

Мрачная тишина преследовала нас до третьего яруса. Но после вскрытия очередной двери до слуха бойцов моей бригалы донеслись отзвуки очередей, знакомые до боли. Многим – буквально. Вместе с ними появились плечистые бойцы в доспехах с гербовым щитом на груди. По странному стечению обстоятельств самую первую очередь получил именно я. Как обычно ощущение такое, будто в живот ударили шахтным пробойником.

Одновременно с этим прямо у нас за спиной подорвали вход. Так что люди сами оставили нам единственный путь – вперед и вниз.

Что он из себя представлял? Череда постоянных засад. Обстрелы с самых невероятных позиций. И еще до того, как мы успевали развернуть стволы пушек, стреляющей исчезал в лабиринте фабрик.

Неожиданно открывающиеся двери из-за которых на максимальной скорострельности бешенно лупят по пять пулеметов. Поток пуль, заставляющий вжаться в пол. Если кто-то попадал в него, то броня спасала его не более пары секунд. После этого мгновенно превращалась в сеть трещин и сколов, а крупнокалиберные пули прорывались внутрь, перемалывая все внутренности обстрелянного. Таких было уже не спасти.

На то чтобы перевести дух у нас остаются крошечные перерывы между обстрелами. В один из таких моментов мы выяснили, что батареи можно заряжать напрямую от силовых кабелей. Дьявол дери, какая после этого невыносимая боль! Да и емкость падает просто ужасающе. Но другого выбора нам не предоставлено.

Конец записи



Запись 450

Штурм лифта на последнем ярусе Верхних цехов превратился в настоящее сражение, затянувшееся на несколько часов и сократившее мою бригаду сразу на три звена. После мы поняли, что оно было лишь прелюдией к свинцово-огненной преисподней, ожидающей нас ниже. Но сначала мы увидели ЭТО!

Бронированная дверь самого первого шлюза Нижних цехов поддалась лишь третьему заряду. А за ней - сотни метров автоматических линий, которые собирали оружие от самой первой детали до самой последней маркировки на корпусе.

Прямо на наших глазах боекомплекты тысячами погружали в контейнеры, склад которых превратился с лабиринт тридцати метров в высоту.

На широких конвейерах медленно появлялись на свет огромные боевые машины. Знание истории подсказало нужное слово – это были танки. Толщина их брони заставляла посмотреть на оружие в наших руках новым взглядом, и никакого оптимизма в нем не было.

Калибр основного орудия вызывал то же самое ощущение, но уже по отношению к нашей защите. Так что мысль о встрече в бою с подобным монстр заставляла ощутить пару неровных стуков в сердце.

И раньше мы видели целые заводы, единственной живой душой на которых был неподвижно сидящий в комнате управления форсер-инженер, к нервной системе которого были подключены два десятка проводов сети управления. Но они не производили такое гнетущее впечатление.

Я приказал уничтожить здесь все. Выжечь до последнего механизма, не жалея зарядов и батарей. До тех пор, пока последняя машина не превратится в груду раскаленного докрасна железа.

Люди не должны получить такую силу!

Конец записи.



Запись 451

Нижние Цеха стали для нас в сплошным боем.

На втором ярусе в нас стали стрелять из рельсовых орудий. На третьем – жечь огнеметами. В отчаянном желании уничтожить нас люди перестали щадить драгоценное оборудование собственного города.

Мы же шли и шли вперед и вниз. Каждый следующий отсек – сражение. Сливающиеся в единое рычание автоматные очереди, нестерпимый визг рельсовых пушек, гулкое уханье «Злобы» в ответ. Потом дикий рывок и прорыв. Расползающиеся створки тамбур-шлюза. Позади – покалеченные пулями и плазмой руины цеха. Погибшие – подкошенные очередью или превращенные в факел струей жидкого огня. Им не повезло, а у нас даже нет времени обернутся, потому что в лицо снова летят пули.

Раз за ярус бой идет не за шлюз, а за лифт, и тогда мы погружаемся глубже.

Выживающие бойцы устали считать пятна от пулевых попаданий. Я сбился на сто тридцать седьмом. Все с той долей страха, которую может позволить себе форсер-боец, ожидают момента, когда химерин перестанет держать удар.

Конец записи.





Запись 452

Внутренние цеха… Кромешный ад, который не удерживается в памяти. Сознание сохраняет лишь обрывки…

Вокруг разливаются реки расплавленного металла. Датчик температуры вышел из строя на втором ярусе Нижних цехов, когда болванкой из рельсовой пушки мне чуть не снесло затылок. Но и без него понятно, что воздух, а точнее густая смесь масляных паров, ртутных испарений и кислотного тумана способна прожечь легкие.

Вентиляцию отключали у нас на глазах. После этого открылись клапаны химических отстойников, и в нас спустили недельную отработку самых ядовитых производств.

Хочется упасть и умереть. Но тело форсера, которое гораздо совершенне духа, некогда принадлежащего человеку, упрямо тянет меня вперед.

Обращать внимание на то, что Внутренние цеха заминированы полностью, просто нет сил. Взрывы гремят раз в минуту. Кто-то после них не поднимается. Молча сбрасываем тела в огненную реку.

Заряд в батареях остается на прежнем уровне. Нас не преследуют. Нас поджидают: там, около портала.

Лишь один раз за все время перехода через Внутренние цеха мы оказались под прицелом. За звеном, к которому я присоединился, явилось нечто. Огромное – выше и шире самого сильного бойца в нашей бригаде, оно медленно вышло прямо навстречу нам, тяжкими шагами сотрясая пол. С ужасающим спокойствием приняло в броню несколько разрядов плазмы, которые растеклись по ней подобно синим змеям и рассеялись без следа. После этого вскинуло две пушки. Стволы страшных орудий отозвались тяжелым басом, снаряды в клочья разорвали одного бойца. После этого сдетонировал заряд, который он нес, и последовавший обвал отсек монстра от нас. Больше мы таких не встречали.

До портала остается один лифт. До поверхности Гефеста и нормального воздуха – триста пятьдесят метров вверх. До родного Торридо – световые года и несколько кругов преисподней.

Конец записи.



Запись 453

Путь к порталу. Здесь начинается и кончается все.

Снова работает вентиляция. Сознание прочищается, но только для того, что бы убедиться, что тоннель перед порталом превращен в крепость. С подготовленными огневыми точками, заминированный, перекрытый рядами бетонных блоков, разделяющих его на не поддающееся подсчету количество рубежей обороны.

Как только мы подбирались к одному, активность на нем тут же прекращалась. Люди взрывали его, вновь оставляя нас среди ровных стен и бетонного пола, и отходили к следующему, где продолжали отбиваться с возросшей силой.

Освещения нет, но от десятков тысяч дорожек-трассеров, сливающихся в солнечный ветер, светло как днем.

А потом неожиданно все кончается оглушительной тишиной, напрочь выводящей из строя перенапряженные слуховые демпферы.

Последняя, самая горячая линия обороны неожиданно исчезает, как будто и не было никакого тоннеля, усыпанного сотнями отстрелянных боекомплектов, побитого взрывами и плазмой, прожженного ионными лучами. Несколько минут мы не можем поверить собственным органом чувств.

После этого – медленно расползающиеся ворота портального терминала. И зияющая пустота внутри него.

Весь колоссальный зал межпланетного канала был пуст. Не было ни светящего синим полотна портала, ни потрескивающей от напряжения рамы, ни единого охладительного или энергоблока, ни одного контрольного, технического или трансляционного поста. Только обрывающееся на середине зала бетонное покрытие дороги, несколько толстых силовых кабелей, да стремительно остывающий след транспортеров, увозящих все эти элементы прочь от нас.

Портал, та цель, ради которой мы залили собственной и чужой кровью все цеха Форджа, разобранный и эвакуированный исчезает в лабиринте города.

Если вспомнить о времени, которое нужно на то, чтобы отключить портал, люди разгадали наши намерения через несколько часов после начала атаки на Фордж, а закончили демонтаж не более двадцати минут назад.

Конец записи.





Запись 454

Фордж остается за спиной. Навстречу медленно падающей воде из недр некогда великого города-фабрики поднимались колонны густого чадящего дыма.

Поверхность Гефеста встретила нас дождем и воздухом, которые после Внутренних цехов казались ледяными. Лишь выбравшись на открытое пространство, мы поняли насколько мало нас осталось. Вряд ли сейчас насчитается даже четверть былой отдельной Тактической. От шести боевых бригад уцелело не более одного звена. Четыре боевых полегли в подземельях Форджа полностью.

Мы выходили по тому же пути, по которому люди вывозили портал. Вот только лифт, которого не было ни на одной карте, люди взорвали за собой. Так что мы сами карабкались вверх по закопченной шахте.

Перед уходом мы снова заряжали батареи. Энергии – на донышке, но боли почему-то уже нет. Наверно это просто очередная вещь, на которую мы уже не способны.

Можно ли считать нашу миссию проваленной? Мы отходим к кораблю, преследуемые врагом, а портал так и остался не уничтоженным.

А, черт возьми, нет!

Портал восстановят, но далеко не сразу. Месяц, может быть два у нас точно есть. За это время можно пройти маршем от Хордана до Земли и обратно.

Величие Первого города-фабрики горит и вместе с дымом уплывает навстречу дождю.

А человеку вновь нанесен удар! Пусть не смертельный, но болезненный и унизительный! Ему наглядно продемонстрировано, что нигде, ни на одном из миров, ни за какими стенами он не может чувствовать себя в безопасности.

Момент, когда гнев Пророка, воплощением которого является каждый форсер-боец, настигнет человека, невозможно предотвратить! Его можно только временно избежать!

Конец записи.



Запись 455

Корабль прогревает двигатели, ритмично гудят батареи нуль-движка. Через несколько часов отдельная Тактическая покидает Гефест.

Мне же остается смотреть на это со стороны. Я и то, что было моей боевой бригадой выбраны чтобы в сотый раз доказать пятый параграф Кодекса. «Эволюция основана на смерти, - гласит он, - Мертвое служит живому, и становится почвой для развития новых поколений. Смерть одного способствует жизни других, и всякий умерший продолжает себя в живых».

Мы вырвались из западни, которая ожидала нас после той шахты.

Нас преследовали всю дорогу. Сколько их было… Полк. Два. Не знаю. Они были уверены, что нас можно взять без усилий, но мы жестоко обманули их ожидания. Истекшие кровью, в отвердевшем и растрескавшемся химерине, с оружием, заряда в котором осталось не более чем на 15 минут боя, мы встретили их. Мы окунули их в жар последней плазмы, а когда она кончилась, бросились на них с голыми руками.

Я уверен, что в этот раз по нашу душу явится весь корпус. И мы – арьергард, который встанет у него на пути. Мы – те, кто не позволит людям даже увидеть то тайное оружие, которое поразило их, и будет поражать далее. Мы – те, кто получили приказ стоять насмерть, позволив остальной Тактической бригаде донести до расы форсеров рассказ о сражениях в Фордже. Моя память сохранена и тоже будет вывезена, но если благословение Пророка будет с нами и дальше, то я и сам смогу поведать товарищам о дождях Гефеста. Если же нет, то другие форсеры еще немного приблизятся к недостижимому совершенство.

Но прежде чем это произойдет, мы, согласно Второму Параграфу, пнем человека по пути эволюции на такое расстояние, осознать которое он сможет далеко не сразу!

Так что в бой!

За Пророка и Эволюцию!

Во имя и во славу!

Конец всех записей.

назад
Почта
Где купить ?
Форум
Яндекс цитирования
© 2007-2019 ООО Звезда :: Разработка -
www.origamisites.ru