Наборы
Анонсы
Галерея
Работы игроков
Новости
Литература
Межзвёздная сеть
Бонусы
Демо-версия
Тестирование

Ссылки:

Великая Отечественная

Наша кнопка:

Встречный бой

Книга «Встречный бой» нижегородского писателя Дмитрия Казакова легла в основу Вселенной игровой системы «Звездный Десант». Она повествует о первых днях войны человечества и форсеров.

Перед вами – небольшой отрывок.

Спрашивайте книгу в магазинах города.

Сайт писателя: http://www.svenlib.sandy.ru/loky/


Сын Земли

1

Короткая стрела, украшенная яркими перьями, со щелчком ткнулась в бронестекло шлема.

— Сомий хвост! — пробормотал Роберт, невольно отшатнувшись.

Джунгли вокруг оставались такими же безлюдными, как и ранее, ничего не двигалось между увитыми лианами стволами, ни одна из сотен зеленых ветвей не шевелилась.

— Что там у вас? — прошуршал в наушниках шлема голос лейтенанта.

— По нам тут стрелы мечут, — ответил сержант Фолли, составляющий на пару с Робертом передовой дозор. — Мне одна чуть в брюхо не вошла, а Кузнецову едва голову не проткнули.

— Ни в коем случае не стрелять! — сказал лейтенант. — Это аборигены, что до сих пор живут в каменном веке... Они охраняются законом! При непосредственном контакте доложить! Все поняли?

— Так точно, — откликнулся Фолли.

— Не нравится мне это, — пробурчал Роберт, наблюдая, как еще одна стрела бессильно отскакивает от бронежилета. — Мало нам пиявок, комаров и прочей живности? Еще и аборигены с луками!

— Меня другое беспокоит, — сержант перешагнул через упавшее дерево и едва не наступил на змею, яркую, точно рекламный баннер. Гадина с шипением скользнула в сторону. — Как бы эти аборигены не сдали нас «химикам»!

По джунглям бассейна впадающей в Амазонку реки Журуа рота полицейского спецназа шла третий день. Все это время бойцы месили болотную грязь, подвергались массовым атакам разнообразных паразитов, потели, пачкались и оглашали джунгли всяческими ругательствами.

Виной тому были «химики» — немногочисленные уцелевшие на Земле наркодельцы, исхитрившиеся устроить плантации и лаборатории под сенью амазонских лесов.

Замаскированы такие комплексы по изготовлению «дури» были исключительно хорошо, а подступы к ним, в том числе и с воздуха, контролировались приборами и наблюдателями.

В случае малейшей опасности улики ликвидировались при помощи напалма, так что стражам порядка оставалось только задерживать уцелевших работников в надежде вытрясти из них показания.

Нынешнюю операцию полицейские начальники решили провести не по шаблону. Отряженную для этого дела роту спецназа выбросили не рядом с целью, а на сотню километров восточнее.

Оставшееся расстояние полицейским предстояло преодолеть на своих двоих через джунгли.

— Не должны... — ответил Роберт. — Вряд ли они по-человечески разговаривать умеют!

— Это точно, — согласился сержант.

Аборигены, должно быть, поняли, что стрелы не причиняют незваным гостям вреда. Колыхнулись ветви, прозвучало несколько криков, похожих на птичьи, после чего все стихло.

Впору было подумать, что нападение примерещилось.

А через полсотни метров Роберт зацепился за что-то ногой, ощутил, как хрустнуло под подошвой, и тут же, повинуясь выработанному за время службы чутью, упал наземь.

Боль стегнула от подвернутого запястья, автомат уперся в живот, и что-то большое, тяжелое пролетело над самой головой.

— Лик Единого! — с дрожью в голосе воскликнул Фолли. — Что же это такое?

— Сюрприз от охраняемых законом аборигенов, — Роберт перевернулся на спину, глянул на раскачивающееся на веревках толстое бревно и ощутил, как похолодело внутри.

Угоди такая штука ему в бок, в лучшем случае все обошлось бы переломом ребер.

— Да, господин лейтенант... — сержант успел доложить о случившемся начальству и теперь выслушивал инструкции. — Пять градусов на юго-восток, все понял... Нет, не пострадал. Так точно!

— Что там такое? — спросил Роберт, поднявшись.

— Меняем курс, — ответил Фолли. — Судя по всему, мы прем на деревню этих чертовых аборигенов, хотя по карте она находится много севернее.

— В этих местах, где наводнения случаются каждый год, карта устаревает очень быстро, — заметил Роберт.

— Нам от этого не легче, — буркнул сержант и решительно затопал дальше.

Рота отставала от графика почти на полчаса.



На привал встали у ручья, мутного, точно сточная канава. Над темной водой с противным жужжанием носились мухи, на берегах сидели бурые лягушки, похожие на загорелых толстяков.

Завидев людей, они дружно попрыгали в воду.

Бойцы снимали рюкзаки, опускались на траву, поднимали забрала шлемов. Перебивая запахи джунглей, поплыл аромат крепкого мужского пота.

— Не понимаю, как тут люди живут? - заметил Роберт, открывая консервы. В пластиковой банке зашипело, напичканная витаминами питательная смесь самостоятельно разогревалась. – Жарко, сыро, тысячи всяких ядовитых и хищных тварей…

— А где-нибудь в Кейптауне многие не представляют, что такое снег, — покачал головой Штольц. — А уроженцу Сахары попробуй, объясни, как можно существовать среди деревьев.

— Да, человек — тварь живучая, везде приспособится, — сержант Фолли пальцем выскреб остатки из банки и запил водой из фляжки.

— Зато здесь, среди дикой природы я чувствую себя не полицейским, а настоящим солдатом. Ну, из тех времен, когда еще существовали армии, — заявил рядовой Крауч, для которого это была первая операция.

Более опытные коллеги посмотрели на него с жалостью.

— Счастье твое, что сейчас двадцать четвертый век, что ты не солдат, а страж порядка, — строго заметил Фолли, а потом ненадолго задумавшись, продолжил. — Хотя говорят, что у КОСМ в колониях есть что-то вроде войска...

Канцелярия Освоения Сложных Миров ведала планетами, мало подходящими для существования человека, и о том, что именно творится в подотчетных ей колониях, ходили самые дикие слухи.

Точно было известно лишь то, что из отправившихся туда поселенцев обратно не вернулся никто.

— Армия? Зачем она им? — фыркнул Штольц.

— Ну, может с какими чудовищами воевать... — не очень уверенно проговорил сержант и почесал подбородок. — Кто знает, может, Сложные Миры покрыты джунглями куда смертоноснее этих?

— А ты, Роберт, хотел бы быть солдатом? — не унимался Крауч.

— Наверное, нет, — Роберт в задумчивости прикусил нижнюю губу. — У нас во Владивостоке есть музей Последней войны, так вот там любой желающий может узнать, как это происходило два века назад...

Наушники шлема зашипели, точно рассерженный кот, а потом из них раздался голос капитана.

— Пять минут на сборы, — сказал он.

Разговор прервался. Крауч вскочил и принялся судорожно навьючивать на себя рюкзак.

— И где только таких маньяков берут, вразуми его первый диктатор, — вздохнул Штольц. Консервную банку Роберт швырнул в кусты. Через несколько мгновений та распадется, не оставив даже пепла.

Забрало с негромким щелчком опустилось, рюкзак занял место на плечах, автомат — в руках.

— Готовы? — Фолли оглядел бойцов. — Отлично!

Шагая вслед за сержантом по джунглям, Роберт думал о словах Крауча, о том, кто они на самом деле — полицейские или все же солдаты?

Полноценных воинских подразделений на Земле не существовало более полутора веков, с тех самых пор, как на объединенной планете прекратились войны. Но два полицейских полка специального назначения охраняли порядок совсем не так, как их коллеги из других подразделений...

Размышления прервал возникший перед самым лицом паук размером с блюдце. Роберт пригнулся, оставив висящую на собственной нити мохнатую тварь сучить ногами, и зашагал дальше.

Где-то там, впереди, ждал враг.





Через инфракрасный фильтр джунгли представали сплетением зеленых и синих полос. Красными огоньками казались скользящие в кронах деревьев мелкие твари и спящие на ветках птицы.

Из чащи доносились резкие вопли, скрежет и рычание, вызывающее мысли о том, что для кое-кого из местных обитателей человек не более чем добыча.

— Первый взвод — начать выдвижение, второй взвод — начать выдвижение, — наушники передали гнусавый голос капитана.

Когда дело дошло до третьего взвода, сержант Фолли махнул рукой. Бойцы гуськом двинулись вперед, негромко зашуршали отодвигаемые ветви, испуганно засопел рядовой Крауч.

До базы «химиков» оставалось меньше километра.

Через пятнадцать минут стал виден периметр — хлипкий на первый взгляд забор из врытых в землю столбов и натянутой на них сетки. За ним виднелись посаженные рядами кусты с длинными листьями и короткими шипами на толстых стволах.

Ветер принес сладкий запах, присущий только одному растению — ядовитому дурману, завезенному с планеты Циклон и неплохо прижившемуся на земной почве.

— Налево, — приказал Фолли.

Его отделение свернуло в сторону, оставив два других на месте. Роберт перевел автомат на стрельбу одиночными.

— Залечь, — новый приказ пришел, когда за забором стало видно похожее на сарай строение, от которого доносилось негромкое гудение.

Внутри располагался генератор, снабжающий электричеством всю базу.

— Ох, Лик Единого, — пробормотал сержант, опускаясь на землю под огромным деревом. — В сотый раз, а все равно поджилки подрагивают, словно у новичка...

— Не дрейфь, — хмыкнул Роберт. — Вон Крауч зубами стучит, точно пиранья при виде купающегося туриста. Сколько там осталось до начала операции?

— Минута, — ответил Фолли. — Молитесь, кто не успел...

Послышались голоса, а затем из-за угла генераторной вышел патруль — двое мужчин в мешковатых комбинезонах и с автоматами в руках. Полицейские дружно прижались к земле.

Роберт приподнял оружие, легонько коснулся спускового крючка, на внутренней поверхности забрала появился кружок целеуказателя.

— Что-то в джунглях сегодня неспокойно, — заметил один из патрульных, не подозревая, что попал на прицел.

— Эти твари все время орут, — ответил второй и зевнул.

Болтая и смеясь, они прошли мимо и скрылись за рядами дурмана, вымахавшего почти в человеческий рост.

— Вперед! — скомандовал Фолли.

Тонкая на первый взгляд сетка не поддалась бы никакому резаку, а вздумавший забраться прямо по ней рисковал остаться без пальцев. Перебраться через ограду можно было только по столбам.

Роберт ухватился за один из них, ощутив под ладонями прохладный металл, и полез вверх. Не обращая внимания на занывшие от нагрузки руки и ноги, вскарабкался до верхушки столба.

Спрыгнул вниз, земля мягко ударила в ботинки. Перекатился вперед и упал в рыхлую почву под прикрытием кустов дурмана. Через забор, судя по негромкому лязгу и сотрясениям сетки, лез кто-то еще.

Каждый знал собственную задачу досконально и, когда по эту сторону ограды оказались еще трое бойцов отделения, Роберт поднялся и, пригнувшись, побежал в сторону генераторной.

За спиной слышались мягкие шаги Штольца.

На территории базы оказалось еще темнее, чем в лесу. Небо закрывала подвешенная на сверхпрочной пластиковой сети фальшивая крона, делающая невозможным обнаружение логова «химиков» с воздуха или из космоса.

Открытый участок Роберт преодолел рывком и двинулся вдоль стены, к углу здания, за которым находился вход. Вытащил из ножен на поясе метательный нож, примерился. Дремлющий у металлической двери часовой успел повернуть голову, когда заточенное острее бритвы лезвие вошло ему в горло. Тяжелое тело с хрипом зашаталось и упало бы на землю, не подхвати его оказавшийся рядом Роберт.

Рукоятка ножа оказалась липкой от крови.

Пока вытирал нож об одежду часового и прятал на место, у двери объявился Штольц. Прислонил к замку похожий на чехол для очков прибор, пощелкал крошечными сенсорами.

В двери что-то негромко скрежетнуло, и она бесшумно открылась.

— Готов? — спросил Штольц, берясь за ручку.

— Да, — ответил Роберт, поднимая автомат на уровень глаз.

Штольц распахнул дверь рывком, Роберт прыгнул внутрь, фильтр забрала перешел с инфракрасной части спектра на обычный. Красное пятно под потолком превратилось в лампочку, в центре помещения обнаружился похожий на исполинский гроб генератор.

У стены неярко светился пульт, рядом виднелся стул.

— Что такое? — из-за генератора выступил человек в сером комбинезоне. — Лео, это...

Серые глаза его округлились, рот чуть приоткрылся. Роберт нажал спусковой крючок. Увенчанный глушителем ствол с негромким хлопком выплюнул пулю, на сером комбинезоне расплылось кровавое пятно.

Подхватить этого Роберт не успел, но и упал труп мягко, почти беззвучно.

Техника можно было оставить в живых, но вряд ли бы он много рассказал на допросе. Кроме того, за причастность к изготовлению и торговле наркотиками в любом случае полагалась смертная казнь, так что Роберт всего лишь чуть раньше привел приговор в исполнение.

— Ага, отлично, — Штольц проскользнул к пульту и принялся нажимать клавиши.

Роберт двинулся вокруг генератора, ни на мгновение не ослабляя внимания. Осмотрел комнатушку в задней части помещения, но там, кроме сваленных грудами запчастей и пластиковых ящиков, ничего не было.

— Чисто, — сообщил он, вернувшись к пульту. — У тебя как?

— Сейчас заканчиваю, — ответил Штольц.

Сенсоры на пульте мигали все беспорядочнее, генератор гудел все тише, а потом с тихим всхлипом остановился. Лампочка погасла, оставив полицейских в темноте.

Фильтр забрала вернулся к инфракрасному видению.

— Вот и все, — Штольц саданул по пульту прикладом, полетели искры, на пол посыпалось пластиковое крошево.

— Пошли, — кивнул Роберт.

За дверью их встретил негромкий шорох колышущейся на ветру маскировочной кроны. Бойцы отделения устроились в зарослях дурмана, готовясь встретить тех, кто придет разбираться, почему база осталась без света.

— Где они? — пробурчал сержант Фолли, когда Штольц и Роберт заняли места рядом с остальными. — Я начинаю волноваться...

«Химики» не заставили долго ждать. Через пару минут на дорожке, ведущей к генераторной, появилось несколько пылающих алым фигур.

— С первого выстрела! — предупредил сержант. — И стрелять только по моему приказу!

Роберт поднял автомат, совместив целеуказатель с одним из врагов.

— Огонь! — сказал сержант.

— Сомий хвост! — автомат вздрогнул в руках, точно живое существо. Пули унеслись к цели.

Один из «химиков» нелепо взмахнул руками и упал, второй, получивший десяток пуль в корпус, отлетел назад, но другие двое повели себя вовсе не так, как положено убитым и раненым.

Оба упали, откатились в сторону, и спустя мгновение пули засвистели вокруг полицейских.

— У них бронежилеты! — рыкнул Фолли. — Кузнецов, Штольц — обойдите их с фланга! Мы прикроем!

Чтобы уйти из-под обстрела, пришлось некоторое время ползти на пузе. Пули щелкали по листьям, доносились глухие хлопки полицейских автоматов, забиваемые стрекотом оружия «химиков».

Этим глушители были ни к чему.

Роберт протискивался между кустами, сладкий запах дурмана назойливо лез в ноздри, а сминаемые ветви негромко хрустели.

— Думаю, что можно встать, — сказал ползущий сзади Штольц.

— Можно, — ответил Роберт, осторожно приподнимаясь на руках.

Место, где затаились «химики», было хорошо видно из-за продолжающейся стрельбы.

Полицейские подеялись на ноги и, точно две стремительные тени, побежали вдоль края посадок.

— Ууу, — Роберт зашипел, споткнувшись о выскочившую из тьмы кочку.

— Тише ты! — одернул его Штольц, хотя внутри шлема можно было орать без опаски, что тебя услышат.

Последние метры преодолели, медленно просачиваясь между кустами. Стали видны фигуры «химиков» — двое продолжали стрелять, один лежал неподвижно, а четвертый пытался подняться, но без особого успеха.

— Твой правый, мой левый, — предложил Штольц.

— Идет, — Роберт поднял автомат.

Два выстрела прозвучали одновременно, «химики» дружно уткнулись лицами в землю и затихли.

— Задание выполнено, сержант, — сказал Роберт. — Никакой бронежилет не спасет от пули в голову.

— Отлично, — донесся из наушников довольный голос Фолли. — Другие отделения тоже закончили. У вас там один раненый, не добивайте его. Надо же хоть кого-то оставить для следователей...

— Всем подразделениям, — перебил сержанта гнусавый тенор капитана. — Задача успешно выполнена! Отбой боевой готовности! Поздравляю вас, парни!

— Связать бы этого засранца, — заметил Штольц. — А то начнет суетиться, за оружие схватится...

Роберт кивнул и посмотрел на мигающие в нижней части забрала часы. На захват базы их роте понадобилось чуть больше двадцати минут.



Дочь эволюции

1



Выстрел из шахтного пробойника угодил Марте в бок, ее отшвырнуло в сторону. Удар о стену оказался такой силы, что в затылке хрустнуло, а перед глазами на мгновение потемнело.

Девушка перекатилась в сторону, и повторный выстрел попал в то место, где Марта только что лежала. Шахтер, габаритами напоминающий шкаф, зарычал от ярости, но рык быстро прервался, сменившись хрипом боли.

Кипящие «брызги» расщепившегося плазмоида буквально изрешетили мятежника, и тот сполз по стене, оставляя на ней кровавый след. Толстые ручищи конвульсивно дернулись.

— Клянусь Пророком, какой здоровяк! — Марта опустила плазменный карабин и перевела дух. В том месте, где броня оказалась повреждена, появилась жуткая, почти невыносимая чесотка, но девушка знала, что неприятное ощущение пройдет часа через полтора, когда закончится первый этап регенерации.

— Эй, Марта, хватит отдыхать, — зазвучал в голове голос командующего боевым звеном субтактика, воспринимаемый не ушами, а встроенным в основание черепа ком-линком. — Быстрее к Анне и Джиму, у них проблемы...

— Да, командир, — Марта поднялась на ноги, автоматически проверила боезапас карабина и побежала туда, где в недрах шахты продолжалось что-то, за неимением другого слова именуемое боем.

Вторая оперативная бригада прибыла на планету Халикт вчера, через три дня после того, как по казармам поползли слухи, что в одном из подвластных Пророку миров случилось невероятное — населяющие его форсеры восстали против Стального Кодекса.

Подробностей не знал никто, даже ведущий бригаду тактик.

На выходе из портала авангард попал под обстрел и только после многочасового боя сумел расчистить плацдарм. Обитатели Халикта, модифицированные вовсе не для войны и плохо вооруженные, сражались отчаянно.

Но после того как оперативная бригада прошла через портал целиком, шансов у бунтовщиков не осталось. Организованное сопротивление было сломлено ночью и сейчас солдаты уничтожали последние его очаги.

Марта пробежала длинным штреком и свернула в коридор, ведущий к лифтовой площадке. Вылетевший оттуда плазменный разряд ударился о потолок и лопнул, в стороны полетели брызги пламени.

— Эй, Анна, что там у вас? — позвала Марта, пригнувшись. Но закадычная подруга не отозвалась.

— Она без сознания, — ответил Джим. Судя по голосу, он был ранен. — Давай быстрее!

— Клянусь Пророком! — Марта ощутила, что начинает злиться.

Приказ осмотреть заброшенную шахту их боевое звено получило три часа назад, после того как первая тактическая бригада захватила расположенный в горах городок Саджем.

Из-за того, что один из бойцов лишился ноги при штурме города, в звене их осталось семеро. Когда разбивались на двойки, Марта оказалась без напарника, и субтактик велел ей оставаться в резерве. Но пробыла она там недолго.

Марта преодолела последние метры коридора и выглянула на лифтовую площадку.

Прямо перед ней, укрывшись за грудой строительных блоков, сидел Джим. Виднелись идущие от разъемов на его спине энергетические кабели. Анна лежала навзничь, руки ее были безвольно раскинуты.

Во тьме коридора на противоположной стороне лифтовой площадки что-то шевельнулось, и пылающий синим плазмоид с грохотом врезался в груду строительных блоков.

— Твари космоса! — Джим пригнулся. — И какие умники решили, что нам для этой операции хватит легкого оружия?

— Обходи его, я прикрою, — сказала Марта, ощущая, как при взгляде на подругу сердце леденеет от злости. Загудел генератор карабина, облако плазменных «капель» понеслось к цели.

Джим бросился в сторону и прижался к стене вне зоны обстрела укрывшегося в проходе противника. Марта упала наземь и поползла вперед, а запоздалый выстрел выбил оплавленную дыру в стене.

Анна была жива, хотя сквозь отверстие в груди, точно в том месте, где на броне красуется темно-серая звездочка — символ центра боевой подготовки, виднелось пульсирующее и трепещущее сердце.

По краям раны торчали обрывки химериновых волокон, там что-то шевелилось и бурлило, показывая, что имплантанты комплекса жизнеобеспечения работают, спасая жизнь хозяйки.

— Я готов, — прошелестел внутри головы голос Джима.

— Давай! — Марта перекатилась в сторону, выстрелила, задрав прицел повыше, чтобы напугать мятежника, но не зацепить подобравшегося вплотную к его убежищу соратника.

Тот мягко упал на пол прямо перед темным коридором, и плазменный карабин на его руке изверг струю горящей «пыли», потом еще одну. Послышался стон и шум упавшего тела.

— Мы его сделали, — проговорила Марта, поднимаясь на ноги.

— Похоже, — Джим вскочил одним гибким движением, невероятно быстрым и ловким для его габаритов. — Ну-ка, что там у нас...

Когда вступили во мрак, зрительные усилители подстроились, тьма чуть развеялась, через нее проступили контуры стен, потолка, лежащего на полу тела.

— Это же женщина! — задохнулся от удивления Джим.

— Точно, — сказала Марта. — Модификация никак не боевая...

— Как ей пришло в голову взяться за оружие? — Джим наклонился, осторожно вынул из рук трупа плазменную пушку «Злоба» стандартного образца, но с кустарно закрепленными прямо на корпусе батареями.

— Похоже, что она сошла с ума, — ответила Марта, разглядывая обезображенный плазменной «шрапнелью» труп. Мятежница была без одежды, на спине виднелись длинные царапины.

— Наверно, — Джим поднялся, вскинул пушку на плечо. — Ну что, пойдем?

— Что там у вас? — напомнил о себе субтактик. — Все закончили? Тогда пробирайтесь к выходу...

— Все мятежники уничтожены, — сказал Джим. — Уходим. Марта, возьми оружие, а я понесу Анну.

Марта взяла у него захваченную пушку, с замиранием сердца понаблюдала, как ее подругу осторожно и без малейших усилий поднимают на руки.

Марта двинулась вперед, слыша за спиной тяжелые шаги Джима. Они прошли длинным штреком, поднялись по узкой лестнице и через наклонную штольню вышли на поверхность.

Все остальные были тут. Пабло, беззаботно насвистывая, менял батарею на спине Анхеля, Инга равнодушно смотрела в небо, а субтактик, откликающийся на имя Антон, ходил вокруг транспортера с открытым кузовом, осматривая колеса и постукивая по ним носком сапога.

С точки зрения дизайна машина выглядела на редкость неказисто, но зато могла выдержать тяготение до трех земных и прекрасно работала в условиях любого из Сложных Миров.

— Так, грузите ее, — субтактик подошел, посмотрел в лицо остающейся без сознания Анны.

Здесь, на поверхности, воздух драл горло еще сильнее, чем в подземелье.

Здесь, на поверхности, воздух драл горло еще сильнее, чем в подземелье. Сиреневый цвет неба Халикта объяснялся содержанием в атмосфере большого числа ядовитых газов. Кроме них имелась тут еще какая-то гадость, проникающая через обычную, не укрепленную химерином кожу, и вызывающая галлюцинации.

Люди могли находиться тут только в дыхательных масках. Форсеры обходились так.

— Придется нам держать ее всю дорогу, — пробормотал Джим, когда Анну подняли в открытый кузов и уложили на пол. — Этот транспортер предназначен для перевозки руды, а вовсе не солдат.

— Придется, — согласилась Марта, вытаскивая из кармашка на поясе кусок филса. На ее родной планете, Норли, это черное смолистое вещество добывали из корня ничем не примечательного растения, и использовали в качестве легкого наркотика.

На вкус филс был сладким и при жевании добавлял сил.

— По коням! — не совсем ясно выразился субтактик. — Поехали!

Анхель запрыгнул на место водителя, остальные забрались в кузов, и тяжелая машина покатила прочь от шахты.





Город показался перед самым закатом, когда темно-синее солнце Халикта коснулось боком горизонта.

Саджем ничем не отличался от десятков других городков на форсерских планетах — скопище прижавшихся к земле зданий, способных противостоять землетрясениям и ураганам, защищать обитателей от радиации, жары или холода.

Несколько домов на окраине были разрушены во время ночного боя, от обугленных развалин тянуло гарью.

На пустынных улицах не было видно местных жителей, на перекрестках стояли патрули. Транспортер ехал между унифицированными жилыми блоками для обычных форсеров-трудяг, ближе к центру миновал ряд специализированных зданий — центр репродукции, пункт модификационного контроля, а также, заменяющий кладбище унификатор.

Около расположенного в самом центре города здания администрации стояли четыре транспортера. У дверей замерли двое часовых с каменными рожами и готовыми к стрельбе пушками.

Ветер развевал в вышине флаг — на белом поле синий шар в окружении алых звезд.

Знамя принадлежало созданной более полувека назад Канцелярии Освоения Сложных Миров, занимающейся колонизацией планет, непригодных для обитания человека. Таких планет за время освоения космоса было обнаружено немало и почти все они оказались на удивление богаты необходимыми Земле ресурсами.

Глянув на флаг, Марта подумала, что вряд ли учредители КОСМ подозревали, во что превратится их детище.

На площади перед администрацией Анхель лихо затормозил, так что находящихся в кузове мотнуло, а Джим недовольно заворчал.

— Инга, Пабло — Анну отнесите в правое крыло здания, — распорядился субтактик, успевший за время поездки связаться с командиром бригады. — Там отвели комнату для раненых.

— Все на сегодня? — поинтересовалась Марта, сплевывая через борт комок филса.

— Похоже на то, — субтактик зевнул и потянулся так, что броня хрустнула. — Хотя один Пророк знает, что может случиться ночью!

Инга и Пабло справились со своей миссией за пять минут, и транспортер повез звено, уменьшившееся еще на одного человека, к зданию местной школы, где разместилась их боевая бригада.

У ворот школы стояли часовые, на крыше торчали наблюдатели, а просторный двор оказался уставлен транспортерами так, что даже змея с трудом отыскала бы место, чтобы развернуться.

Но Анхель изящным маневром ухитрился поставить машину, не зацепив никого из соседей.

— Сейчас все на склад, — сказал субтактик, когда ворчание мотора затихло. — Сменить батареи, у кого серьезные неполадки с оружием — сообщить техникам.

— А нам не выдадут чего-нибудь помощнее вместо этих пугачей? — Пабло поднял карабин и презрительно улыбнулся.

— Запомни, мы здесь лишь для того, чтобы навести порядок, — голос субтактика стал твердым, в нем появились лязгающие нотки. — Орудуй вы плазменными пушками, от этого города ничего бы вчера не осталось. Всем понятно?

— Так точно, — без особого энтузиазма отозвались солдаты.

— Вот и отлично. Все на склад, потом я узнаю насчет ужина...

Склад разместился в спортзале. Под баскетбольным кольцом громоздились ящики с батареями, а рядом с придвинутым к стенке гимнастическим «конем» техник ковырялся во внутренностях карабина.

Замена батарей не заняла много времени, но потом пришлось ждать, пока субтактик получит два комплекта разведывательных модулей.

— Как вы только их тратите с такой скоростью? — ворчал форсер из службы снабжения.

— В футбол ими играем, — ответил Джим.

Судя по вытянувшемуся лицу снабженца, на его родной планете не имели представления, что такое «футбол».

Модули, похожие на большие мячи из металла, негромко шипя, точно огромные бенгальские огни, самостоятельно улетели к транспортеру, а звено в мрачном молчании зашагало к отведенному для него помещению.

В коридорах и на лестницах было людно. Сновали озабоченные солдаты, шагали офицеры, тускло горели под потолком лампы, делая серую при обычном освещении броню форсеров желтоватой.

— Располагайтесь, — субтактик распахнул дверь и заглянул внутрь. — Пойду, узнаю насчет ужина...

Класс оказался невелик, десятка на полтора учеников, парты кто-то сдвинул в угол и на полу стали видны продавленные за годы углубления.

— Вспоминается собственная школа, — проговорила Инга, ставя к стене карабин, и ледяной обычно ее голос чуть потеплел.

Марта невольно перенеслась мыслями в детство, на планету Норли, где сидела в почти таком же классе. Только на окнах там висели толстые экраны, защищающие детей от жесткого излучения светила, а вдоль стен тянулись пластины охладителей...

— Это точно, — вздохнула она.

Бок все еще чесался и, избавившись от амуниции, Марта первым делом осмотрела его. В броне красовалась небольшая ямка, от которой лучами расходились трещинки.

— Помочь? — спросил неслышно подошедший Джим.

— Не надо, все в порядке, — Марта улыбнулась, невольно подумав, насколько приятно внимание такого мужчины.

Бойцы звена занимались своими делами. Инга смотрела в окно и хмурилась, Анхель дремал прямо на полу.

Пабло, насвистывая, вытащил из рюкзака похожую на плоское яйцо капсулу. Протянул руку, осторожно вставил с одно из отверстий на спинной пластине. Там щелкнуло, по спине прошла едва заметная волна.

Созданный на базе химериновых волокон имплантант, заменяющий форсерам-бойцам кожу, нуждался в постоянном уходе и подпитке. Забывший вовремя зарядить его специальным составом рисковал, что в нужный момент броня не сумеет его защитить.

Марта вытащила из рюкзака зеркальце и поднесла его к лицу.

Из стеклянного кругляша на нее смотрела молодая женщина. Коротко стриженые волосы блестели, точно медная проволока, темные глаза смотрели строго, а кожа была чистой, как у младенца.

— Чего расселись? — в класс заглянул субтактик. — Джим, а ну за мной! Там горячее выдают!

— Ну надо же, — вздохнула Марта, убирая зеркальце. — Чем, интересно, нас покормят?

— Как обычно, — Джим встал и повел могучими плечами. — Протоплазмой с биомассой. Какая разница, что сыпанули для вкуса и запаха именно сегодня?

Инга повернула голову, собираясь что-то сказать, но застыла, будто скованная невидимой силой. Подбородок ее затрясся, глаза выпучились, по телу пробежала дрожь.

Приступ длился считанные секунды.

— Укуси меня дьявол! — сказал Пабло. — Опять у тебя барахлит расчетный модуль!

— Точно, — ответила Инга, с трудом двигая губами. — Когда такое случается, я думаю, хотя это и ересь, что, создавая нас, Пророк несколько перемудрил...

Дверь открылась с грохотом, внутрь ввалился Джим, несущий в руках термочан, над которым поднимался пар. Класс наполнился ароматом мясного супа.

— Так, кушать подано, — объявил субтактик. — Всем есть и на боковую. Завтра с утра на дело...

Джим взгромоздил термочан на одну из парт, вокруг столпились бойцы с мисками и ложками.

— Помню, мама с папой все удивлялись, сколько я ем, — вздохнула Марта, наливая себе белесого, похожего на клей варева, в котором плавали бесцветные комки.

— Мама с папой? — изумился Пабло, а молчун Анхель удивленно поднял светлые брови.

— Ну да, — кивнула Марта. — Я родилась еще до того, как на Норли ввели закон о функциональной специализации...

Закон этот стал обязательным на форсерских планетах чуть больше двух десятилетий назад. Согласно ему, рождение потомства вне плана запрещалось, а воспроизводство новых форсеров поручалось созданным для этой цели репродукционным центрам.

Там быстро выращивали детей с заданными характеристиками. Генетический материал родителей подбирали с учетом того, кто именно нужен был в данный момент — солдат, труженик или ученый.

Детей растили матери-воспитательницы, и новые поколения форсеров не знали, кто является их предками.

— Ну и как оно, жить с биологическими родителями? — со смесью брезгливости и любопытства спросила Инга. — Они же не приспособлены к воспитанию.

— С семьей и правда жилось не очень-то, — неохотно ответила Марта. — Не зря Пророк их запретил. В школе мне приходилось тяжеловато...

— Хватит болтать! — вмешался в разговор субтактик. — Не выспитесь — сами будете виноваты!

Бойцы с удвоенной скоростью заработали ложками.



Проснулась Марта от щекотки где-то в позвоночнике — переданного через систему связи сигнала на побудку. За окном занимался унылый сиреневый рассвет, плывущие по небу облака казались черными.

— Точно сверло в затылок вкручивают, — сказал Пабло и зевнул.

— Скажи спасибо, что не в задницу, — мрачно пробурчал Джим, больше всего на свете обожающий поспать и поэтому по утрам пребывающий обычно в плохом настроении.

— Откуда ты знаешь, может, ему понравилось бы? — хмыкнула Марта.

— Так, в санитарный блок очередь, — сообщил Пабло, выглянув в коридор. — Пойду-ка я встану в нее, а то лопну прямо здесь, отмывай потом стены...

Инга вытащила гребень и принялась расчесывать длинные темные волосы. Марта ощутила укол зависти и отвернулась — она знала, что никогда не сможет отрастить пышной шевелюры.

Звезда Норли взимала с рискнувших поселиться рядом немалую плату.

В коридоре слышался топот, возбужденные голоса, мимо двери с лязгом прокатили нечто тяжелое.

— Общее построение через тридцать минут, — прошуршал в голове голос субтактика. — Завтракайте сухими пайками.

— Вот те раз! — скривилась Инга.

— Интересно, а куда делись ученики из этой школы? — задумчиво спросил Джим, с шуршанием разворачивая фольгу на брикете.

— Разбежались, тебя завидев, — ответил вернувшийся в комнату Пабло. — Идите, там свободно...

Когда Марта вернулась, пол усеивали крошки и обрывки фольги, а Анхель задумчиво ковырял в зубах.

— Хорошо, но мало, — уныло сказал Джим. — Не люблю сухпайки, но с голодухи и их сожрешь.

— Да кто их любит? Скажи спасибо, что хоть это есть, — Инга подняла батарею и с негромким щелчком вставила в разъем на спине. Второй щелчок возвестил о том, что плазменный карабин сомкнулся с батареей.

Негромко загудел генератор.

Марта собрала вещи, натянула облегающий комбинезон из тех же химериновых волокон и биопластика, ощутила, как он прилипает к телу и подключается к нервной системе, буквально превращаясь во вторую кожу.

Дополнительные металлические пластины закрывали пах, грудь и живот.

Подсоединила батарею, рука ощутила привычную тяжесть карабина, ожили мышечные акселераторы, по плечу побежали горячие импульсы.

— Все готовы? — заглянул в комнату Антон. — Тактик ждать не будет!

— Все, — отозвался Джим.

Когда вышли в коридор, там оказалось полно солдат. Все спешили в одном направлении — к лестницам. Пабло на ходу обменивался шуточками с приятелями из других звеньев, прочие шагали молча.

За ночь транспортеров во дворе меньше не стало, так что построение организовали за воротами, прямо на дороге.

— По звеньям — становись! — голос тактика заставил солдат задвигаться быстрее.

Через пару минут со стороны дороги можно было наблюдать ровную шеренгу, образованную командирами звеньев, которых во второй боевой бригаде насчитывалось тридцать. В затылок субтактикам, образуя колонну, по росту стояли их подчиненные.

За последние дни все звенья лишились бойцов, так что сзади строй выглядел не таким ровным.

Тактик был невысок и рядом с Джимом показался бы карликом, но внимание всех видевших его впервые привлекала не серая, а почти черная химериновая броня.

Это говорило о том, что родился командир на планете Торридо, расположенной очень близко к светилу.

— Не очень-то вы бодро выглядите, — сказал тактик с усмешкой. — Готовы ли умереть за Пророка и Эволюцию?

— Готовы! — две с лишним сотни голосов слились в один.

— Вот и отлично, — тактик улыбнулся. — Волю Пророка на этой планете мы почти выполнили. Осталось уничтожить последних мятежников, и можно будет возвращаться домой...

При слове «домой» кое-кто из бойцов поморщился.

Вторая оперативная бригада базировалась на Регеде. Уютной эта планета с задымленной от вулканических выбросов атмосферой казалась только тем, кто там родился.

— Конкретные задания доведены до командиров подразделений, — сообщил тактик, решив, что моральный дух подопечных поднят на достаточную высоту. — Пусть пребудет с вами дух Пророка и сила Эволюции! Все свободны!

— К машине, — сказал Антон, когда командир боевой бригады удалился. — Нас ждет небольшая прогулка в горы.

Как выяснилось довольно быстро, «прогуливаться» им предстояло не в одиночестве. На ведущую к востоку дорогу выехали пять набитых солдатами транспортеров.

— Командир, мы на соседей натыкаться не будем? — поинтересовался Джим. — Еще перестреляем друг друга по ошибке...

— Не попусти Пророк, — отозвался субтактик. — Хотя такое возможно только в случае, если ком-линк прикажет долго жить, а мы все дружно ослепнем!

Марта сидела, привалившись к борту, слушала разговор и потихоньку жевала филс. Транспортер полз, подпрыгивая на камнях и рытвинах, из-под колес поднимались клубы пыли.

Небогатый растениями даже на равнинах Халикт в горах выглядел предельно уныло. Кое-где торчали серые, точно покрытые плесенью кусты, на крутых склонах виднелись плети вьюнов, бесплодные скалы поднимались к мрачному лиловому небу.

Синее солнце казалось нарисованным.

— Нам направо, — сказал субтактик, когда дорога разветвилась. — Судя по захваченным картам, там расположен пункт сейсмического контроля. Наша задача — проверить, что там да как.

— Ну если задача, то проверим, — глубокомысленно заметила Инга.

Транспортер остановили примерно через пару километров, в том месте, где по левую руку от дороги высилась бурая скала, а по правую зиял провал, из которого доносился шум текущей воды.

— Анхель, остаешься у машины, — распорядился субтактик. — Остальные — за мной! Смотреть во все глаза!

Лежавший в кузове разведывательный модуль шевельнулся, точно живое существо, с покашливанием ожили его дюзы. Негромко шипя, аппарат поднялся в воздух и плавно полетел вперед.

Шли, рассредоточившись так, чтобы очередью или взрывом не накрыло всех одновременно. Инга шагала впереди, вскинув карабин и внимательно осматривая обочины.

Дорога ползла по краю пропасти, постепенно забирая вверх.

— Стоп! — сказал Антон, когда разведывательный модуль скрылся за поворотом. — Пришли. Сейчас я посмотрю, что там...

Субтактик замер, точно превратившись в статую. Марта знала, что правый глаз его, прикрытый окуляром, видит сейчас то, что передают камеры летательного аппарата.

— Там кто-то есть! — в голосе Антона прозвучало что-то вроде кровожадной радости. — Ого, по нам стреляют!

— Может брандер туда запустить? — предложил Пабло, имея в виду оставшийся в транспортере второй модуль, представляющий собой летучую бомбу, начиненную сжатой плазмой.

— Зачем? — отмахнулся субтактик. — И так справимся. Все за мной! За поворотом — бегом вперед и вправо от дороги, там камни, за ними можно укрыться. Изображение передаю.

За поворотом дорога уходила вверх и прочь от пропасти, заканчиваясь ровной площадкой. Над стоящим на ней домом торчали усы антенн, в вышине мотался туда сюда разведывательный модуль, уклоняясь от летящих в его сторону плазменных разрядов.

— И у этих тварей пушка! — злобно пробурчал Джим.

Справа от дороги склон усеивали серые округлые камни, похожие на исполинских черепах. Расстояние до них преодолели одним рывком, Марта присела за одним, самым крупным, и прилетевший от пункта сейсмического контроля плазмоид лишь опалил его верхушку.

— Инга, Марта — вперед! — приказал субтактик. — Мы вас прикроем!

До места, откуда стреляли, оставалось больше сотни метров. На таком расстоянии выстрелы из карабина могли только напугать, так что оставалось надеяться, что их сегодняшний противник об этом не знает.

Марта шлепнулась на живот, ощущая, как мелкие камушки проминают броню и царапают ее.

Ползти с карабином на руке было непросто, и человек с такой задачей вряд ли справился бы. Марта неспешно двигалась от камня к камню, акселераторы в спине и ногах гудели от натуги.

Неподалеку сопела Инга.

— Ну, как вы там? — перейдя на связь посредством ком-линка, поинтересовался субтактик.

— Нормально, клянусь Пророком! — отозвалась Марта, прикинув, что до ровного места осталось метров десять. — Он где?

— Чуть левее, за бруствером из камней, — после почти незаметной заминки ответил Антон. — Двигайтесь вправо, тогда он вас не увидит. Так, из дома выходит еще один, но без оружия...

— Хоть это радует, — невозмутимо заметила Инга.

Последний участок девушки преодолели на четвереньках. Правее склон уходил вниз, спускаясь к той же пропасти, левее виднелась серая бугристая туша бруствера.

— Ты берешь на себя стрелка, — сказала Инга, подбираясь для броска. — На мне — второй.

— Пошли! — скомандовал субтактик.

Марта ощутила, как сократились, подобно тугим пружинам, мускулы. Прыжок швырнул ее вперед, бруствер остался позади, зрительные усилители выловили цель — сидящего на корточках мужчину.

Генератор загудел и несколько сотен плазменных «игл» вылетели из широкого дула. Выстрел угодил бунтовщику в голову. Противно зашипело, могучее тело рухнуло на спину.

Марта повернулась, готовая помочь Инге, но та стояла спокойно, опустив оружие, а у ее ног скулил, держась за лицо, совсем молоденький парнишка. Раздутое, ребристое горло и выпирающая переносица выдавали уроженца Халикта, модифицированного для выживания в ядовитой атмосфере, а из носа капала кровь.

По сравнению с форсерами-бойцами он выглядел щуплым, а крупный череп и руки с длинными пальцами говорили о том, что перед ними никак не шахтер.

— Даже стрелять не стала, — сказала Инга с презрительной улыбкой. — Одного удара хватило. А ну говори — есть тут еще кто?

— Нет... — голос мальчишки сорвался, задрожал. — Никого нет!

— Не убивайте его, — прошелестел в голове голос субтактика. — Допросим сначала.

Летательный модуль мягко спустился с высоты и двинулся к дому. Точно огромная муха, облетел вокруг, а потом толкнул дверь и скрылся внутри. Через пару минут вылетел назад и опустился наземь.

— Похоже, что и в самом деле никого нет, — сказала Марта и повернулась к убитому ей форсеру.

Приглядевшись к нему, девушка удивлено хмыкнула. Лежащий перед ней крупный мужчина мог служить в ее боевой бригаде или в любой другой. Его тело покрывала серая химериновая броня — верный признак форсеров боевой модификации.

— Один из наших? — спросила Инга, повернув голову.

— Похож, — Марта опустилась на корточки, перевернула лежащего на живот. На спине под шахтерским комбинезоном не прощупывались имеющиеся у любого из бойцов разъемы, — да не совсем...

— Что тут у вас? — из-за бруствера вышел субтактик. За ним показался озирающийся по сторонам Джим.

— Вот, нашли... — сказала Марта, вставая.

Субтактик подошел, наклонился, приподнял погибшему веко. Под ним обнаружился обычный глаз, не похожий на оснащенные усилителями органы зрения солдат.

— Недоделанный... — проговорил Антон презрительно.

О том, что существуют менее совершенные боевые форсеры, созданные на начальном этапе экспериментов Пророка, слухи ходили всегда. Но впервые солдаты столкнулись с доказательством того, что идеальный вариант модификации был создан далеко не сразу.

— Тело сжечь. Джим, Пабло — выполнять, — приказал субтактик. — А я пока допрошу нашего пленника.

Мужчины одновременно закинули карабины за спину, так что те повисли на сократившихся кабелях, и поволокли труп куда-то за дом, а Антон подошел к обитателю Халикта вплотную.

Под взглядом субтактика тот съежился и задрожал.

— Кто ты такой? Почему вы оказывали нам сопротивление?

— Потому что вы все равно убили бы нас, — сказал мальчишка, шмыгнув носом. — Арчи... и меня.

— Почему ты так думаешь? — удивление субтактика выглядело искренним. — Мы убиваем лишь тех, кто сопротивляется.

— Нет! Всех, кто не согласен с проклятыми законами Зигфрида фон Хайнца! — выкрикнул пленник, оскалившись и брызгая слюной. Лицо его покраснело, а глаза загорелись. — Кто не хочет быть его рабом!

— Ты отрицаешь Кодекс? — субтактик расстегнул карман рюкзака и вытащил небольшую книжечку в сером блестящем переплете. — Не веришь в Эволюцию?

Стальной Кодекс — священный текст, написанный непосредственно Пророком, носил с собой и знал наизусть каждый из форсеров.

— Верю... — порыв прошел и голос мальчишки зазвучал не яростно, а безнадежно устало. — Но почему я не могу выбрать девушку из шахтеров или фермеров, которая мне нравится, жить с ней вместе и завести собственных детей?

Стальной Кодекс не запрещал отношения между мужчинами и женщинами, но четко регламентировал появление на свет потомства — исключительно в репродуктивных центрах, и его воспитание — отдельно от родителей, под присмотром матерей-воспитательниц.

— Потому что это не отвечает интересам эволюции нашего вида, — мягко ответил субтактик. — Мы должны как можно быстрее заселять новые планеты, адаптируясь к их условиям, а не тратить время на потакание атавистическим инстинктам, на то, что люди называют семьей...

Антон, как и любой офицер, отвечал за моральное состояние подчиненных. Чтобы поддерживать его в кондиции, он прошел специальную подготовку и мог вести подобные разговоры часами.

Но мальчишка только вздохнул и отвернулся.

— Что мне до эволюции нашего вида, если мне запрещают иметь детей? — пробормотал он. — Не в биологическом смысле, а своих, каких можно воспитывать, следить, как они растут... Тех, которых любишь, и которые любят тебя.

— Ты один так думаешь или нет? — продолжал спрашивать субтактик. — И ты так и не сказал, кто ты такой... На шахтера ты похож мало. Отвечай!

— Меня зовут Кристоф, — сказал пленник, глядя в землю. — Я был инженером центра модификации в Гаржиме...

Пятнадцать минут понадобилось ему, чтобы рассказать все.

Волнения на Халикте начались три месяца назад, когда один из молодых форсеров объявил, что хочет жениться на сверстнице и завести детей помимо всякого плана.

Планета отличалась сравнительно мягкими для Сложного Мира условиями, на ней иногда появлялись люди, так что КОСМ сдерживала модификацию местных жителей на минимальном уровне. Так, чтобы в случае проверки все легко было бы объяснить естественной мутацией. Возможно, именно это являлось причиной того, что по психологии население Халикта много больше походило на предков с Земли, чем на собратьев-форсеров.

Власти планеты попытались урезонить смутьяна, но обнаружили, что тот обрел тысячи сторонников. Среди них оказался и Кристоф, и глаза парня горели гордостью, когда он рассказывал об охватившем Гаржим, столицу планеты, мятеже.

— Мы отвергли законы КОСМ и решили жить по собственным! — сказал пленник в завершение. — Но тиран, которого вы именуете Пророком, прислал вас, чтобы утопить Халикт в крови...

Услышав столь откровенное святотатство, Марта ощутила, как от гнева потемнело в глазах: как этот юнец смеет клеветать на Пророка? На того, кто создал форсеров, дал им право на жизнь?

Из горла невозмутимой обычно Инги вырвался яростный хрип.

— Спокойнее, солдаты, — субтактик остался бесстрастен. — Теперь я понимаю, кто ты такой и вижу, что твои убеждения неколебимы.

— Да! — Кристоф гордо вскинул голову, но тону его противоречили глаза, полные животного страха.

Молодое тело не желало умирать.

— Можно сказать, я даже уважаю тебя за верность принципам, — заключил Антон, делая шаг вперед. — Поэтому убью сам...

Пленник раскрыл рот, желая что-то сказать, но мощная рука сомкнулась на его горле и вздернула в воздух, точно игрушку. Раздался хруст шейных позвонков, вздрогнули ноги.

— Все, — субтактик брезгливо отбросил труп. — И так будет с каждым врагом Эволюции! Сожгите это тело тоже, он недостоин быть утилизированным на благо общества...

Инга с Мартой переглянулись, подхватили труп и потащили туда, где к небу поднимался столб черного, точно думы преступника, дыма.

назад
Почта
Где купить ?
Форум
Яндекс цитирования
© 2007-2019 ООО Звезда :: Разработка -
www.origamisites.ru